Что известно о последнем оледенении
Последнее великое оледенение изучается более 100 лет. Многие десятки лет упорного труда выдающихся исследователей ушли на сбор данных о его распространении на равнинах и в горах, на картирование конечно-моренных комплексов и следов ледвиково-подпрудных озёр, ледниковых шрамов, друмлинов, участков «холмистой морены». Легко себе представить, сколь большим оказался собранный материал. И тем не менее он не привёл к выработке единой, общепризнанной концепции. Более того, расхождения в точках зрения на размеры и возраст оледенений продолжают усиливаться.
Есть исследователи, которые вообще отрицают древние оледенения, считают ледниковую теорию ошибочной. Другие, признавая её общую справедливость, сомневаются в правильности вывода о грандиозных масштабах оледенений прошлого; особенно сильное недоверие вызывает у них вывод о ледниковых щитах, налегавших на полярные континентальные шельфы. На месте последних им видятся лишь небольшие ледниковые шапки арктических архипелагов, голая тундра или ледовитые моря, а в Северной Америке, где уже давно восстановлен крупнейший в Северном полушарии лаврентьевский ледниковый щит, они допускают существование лишь группы слившихся основаниями куполов. Для Северной Евразии ими признаются лишь Скандинавский ледниковый щит и изолированные ледниковые шапки Полярного Урала, Таймыра и плато Путорана, в горах умеренных широт и Сибири — только долинные ледники. Зато третьи реконструируют здесь гигантские ледниковые покровы — покровы, которые и по своим размерам, и по строению были подобны Антарктическому.
Почему же эти расхождения оказались столь велики и живучи? Объяснение надо искать в сложности проблемы, её междисциплинарном характере, а также в специфичности задач, связанных с реконструкциями природных явлений прошлого. Здесь всё запутано и противоречиво, количество факторов и связей бессчётно, экспериментальная проверка выводов невозможна. В то время все доказательства - косвенные, а свидетелей, способных дать показания, нет и не привидится. Вот я выступают на передний план такие качества исследователей, как способность к логичному мышлению, умение обобщать кассы разнородных фактов, выявлять скрытые связи и, наконец, фантазия. Отсюда следует, что не только нехватка данных или их противоречивость объясняет сложившуюся ситуацию, но и субъективные возможности людей, занимающихся проблемой ледникового периода.
Теперь, наконец, можно рассказать о характере и масштабах последнего оледенения Земли, дать его картину, которая в наибольшей степени соответствует фактам. К удивлению многих, бесспорным фаворитом здесь оказывается картина гигантского полярного оледенения, огромных ледниковых покровов, распространявшихся не только на сушу, но и на холодные акватории океана. Её главные действующие лица — ледниковые покровы антарктического типа — комплексы из огромных ледниковых щитов, покрывавших целые материки вместе с их подводными окраинами, и плавучих шельфовых ледников, объединявшихся в сложные динамические системы. Большая роль принадлежала и горно-ледниковым покровам высоких, умеренных и субтропических широт, которые во многих случаях погребали под собой целые горные страны с их хребтами и межгорными впадинами. Эта картина идёт вразрез со старыми взглядами на оледенение. Тем не менее она подкрепляется всё новыми фактами, получает всё более широкую поддержку в работах гляциологов, геоморфологов и морских геологов. Если бы удалось вернуться в прошлое и бросить взгляд на Землю в разгар её последнего оледенения, то прежде всего бросились бы в глаза две гигантские ледниковые системы — Антарктическая и Арктическая. А в пространстве между ними — ледниковые комплексы горных стран, тоже подчас весьма крупные. Один из них, продолжающий вызывать жаркие споры — Тибетский, — возможно, покрывал всю площадь Тибетского плато Центральной Азии. Предполагается, что он имел форму выпуклого щита площадью 2,3 млн км2 и вершиной, поднимавшейся до высоты 7 километров.
В Южном полушарии Антарктике ский ледниковый покров распространялся на весь материк, включая его подводные окраины, в частности области морей Росса и Уэдделла. Максимальная высота покрова составляла 4 км, т.е. была близка к современной, зато площадь возрастала до 16,3—16,6 млн км2, а объём льда до 35—36 млн км8..
Ещё два ледниковых покрова вырастали в Южной Америке и Новой Зеландии. Первый из них — Патагонский — располагался в Патагонских Андах, их предгорьях и на соседнем континентальном шельфе. О нём сегодня напоминают живописный фьордовый рельеф чилийского побережья да остаточные ледниковые покровы Анд. Второй покров — Южноальпийский комплекс Новой Зеландии — был уменьшенной копией Патагонского. Он имел ту же форму и так же выдвигался на шельф; на побережье им выработана система похожих фьордов. В Северном полушарии мы бы увидели огромный Арктический ледниковый покров, возникавший в результате объединения Североамериканского и Евразийского покровов в единую ледниковую систему. Ключевую роль при этом играли плавучие шельфовые ледники, особенно главный из них — Центрально-Арктический, покрывавший всю глубоководную часть Северного Ледовитого океана.
Крупнейшими элементами Арктического ледникового покрова были Лаврентьевский щит Северной Америки и Карский щит арктической Евразии. Оба они имели форму гигантских плосковыпуклых куполов. Центр первого из них располагался над юго-западной частью Гудзонова залива, вершина поднималась на высоту более 3 км, а восточный край выдвигался до внешнего края континентального шельфа. Карский ледниковый щит занимал всю площадь современных Баренцева и Карского морей, его центр лежал над Карским морем, а южная краевая зона покрывала весь север Русской равнины, Западной и Средней Сибири.
Из других элементов Арктического покрова особого внимания заслуживает Восточносибирский ледниковый щит. Ещё недавно об этом щите ничего не знали, однако теперь получены доказательства, что он распространялся на шельфы морей Лаптевых, Восточно-Сибирского и Чукотского и был больше Гренландского ледникового щита. Он оставил следы в виде крупных гляциодислокаций Новосибирских островов и района Тикси, с ним же связаны грандиозные ледниково-эрозионные формы острова Врангеля и Чукотского полуострова.
Реконструкция шельфовых ледников Арктики пока подкрепляется лишь косвенными соображениями. Только недавно к ним добавилось несколько геологических фактов. Один из них — это глубокий след, несколько систем параллельных борозд, пропаханных шельфовым ледником или его обломками на подводном плато Ермак, к северу от Шпицбергена, на глубинах до 1 км.
Итак, последний ледниковый покров Северного полушария, который, как Вы помните, назван Арктическим, состоял из дюжины больших ледниковых щитов и ряда более мелких, а также из объединявших их шельфовых ледников, плававших в глубоком океане. Это была поистине огромная ледниковая система: её общая площадь превышала 40 млн км2. Сравните: площадь Северной Америки - 24 млн км2, площадь Африки - 29 млн км2.
